Крипоза

22.08.2026 11:11

Pikabu Голубиный улей⁠⁠. Автор Chainsaw (Роман Черный) 1 — Говорю тебе как орнитолог с двадцатилетним стажем: голуби ведут себя странно! Слышишь, Коль? Иногда аж жуть берёт! Неакадемически выражаясь. Николай не слушал. Отвлёкся на одинокую, поблёскивавшую золотистым масляным боком шпротину с прилипшим к ней листиком петрушки, что лежала на кусочке бородинского. Бутерброд был последним, и Николай напряжённо размышлял, будет ли нормально его съесть, или это получится не по-дружески. В ушах у старшего научного сотрудника кафедры зоологии шумело: то ли от выпитой водки, то ли от разговоров и гогота набившегося в рюмочную народа. Публика здесь собиралась преимущественно университетская, однако драки под вечер нет-нет да случались. Одна как раз назревала в дальнем углу душного подвала. По-хорошему, им давно уже пора было сворачиваться. Да и Машка ждала дома. Николай поморщился и поднял взгляд на Зиновьева (он даже про себя называл бывшего однокурсника и нынешнего регулярного собутыльника только по фамилии). Коллега продолжал разглагольствовать: в воздухе мелькал насаженный на вилку корнишон, которым тот дирижировал для большей убедительности. Судя по всему, речь шла о птицах. Впрочем, с Зиновьевым речь всегда шла о птицах. — …поведение куда более сложное, чем можно было ожидать от columba livia, — продолжал талдычить он. — А ещё эти внесезонные локализованные мурмурации! Появление новых танцев, не имеющих отношения к брачным! Мы явно чего-то не понимаем, не видим прямо у себя под носом, я извиняюсь. А не видим потому исключительно, что нос этот воротим… — Не люблю голубей. Зиновьев! — Николай предпринял вялую и безуспешную попытку привлечь внимание раздухарившегося профессора. — Эй, Зиновьев! По домам пора. — Им же подавай командировки в Ялту, в Кры-ым, — продолжал тот. — Или хотя б в Ессентуки, изучать там эволюцию строения клюва энде-емиков. В перерывах между блядками, я извиняюсь. А дома у себя предмет для исследований поискать — это, видите ли, не по чину. Ниже достоинства уважаемого академического состава, тьфу! Ну а ты чего? — Так ведь не дают теперь бюджетов на экспедиции, — скучным голосом произнёс Николай. Он положил подбородок на руку и устремил взгляд в направлении дородной барменши, хозяйничавшей за пивными кранами. На этот раз Зиновьев услышал, моментально сник и даже как-то уменьшился в размерах. — Не дают. Вот и приходится хвататься за что попало. А что делать, Коль? Ну скажи, что? Николай пожал плечом. Друзья немного помолчали. — Такие времена. У всех один валютный бизнес в голове, завкаф половину вивария под кооперативные магазины сдал. А о том, что науку надо двигать, между прочим, все как забыли, — Зиновьев съел, наконец, заветренный корнишон и некоторое время жевал его с кислой миной. — Получку, притом, второй месяц задерживают. Не займёшь, кстати? Мне за квартиру платить через неделю. Голова у Николая была тяжёлой, на душе — тошно, о работе ни говорить, ни думать не хотелось. Да и было бы что обсуждать по сотому кругу, одно расстройство. Вон, даже Зиновьев до голубей докатился, а ведь был о-го-го, величина. Самому Николаю, получается, осталось только до мышей… того. Он достал кошелёк, пересчитал немногочисленные купюры и протянул другу бумажку в пятьдесят тысяч. Сразу же представил, как запилит его за это Машка. Зиновьев благодарно кивнул, сполз с шаткого табурета, хватаясь за край стола, пробормотал: «щ-с вернусь» и побрёл в сторону выхода, где за вешалкой пряталась дверь в туалет. На столе остался лежать пухлый блокнот с чёрной обложкой под змеиную кожу, с которым рано полысевший орнитолог обычно не расставался. От скуки Николай взял его и стал листать страницы, покрытые строчками убористого текста, зарисовками птичьих лап и голов, сделанными синей ручкой, какими-то таблицами и графиками сезонной миграции бекаса обыкновенного. Из середины выскользнуло и медленно спланировало на пол серое с чёрным краем перо. В дальнем углу раздался звон бьющегося стекла: там, наконец, началась драка. *** — Опять налакался, нет, ну вы поглядите на него! Цвет советской интеллигенции, мать твою! С кем ты пил, скотина? С кем пил, а? Попытка тихо вернуться в квартиру провалилась с грохотом ложки для обуви, он её по неосторожности уронил. Едва сбросив туфли, Николай поспешно закрылся в ванной и пустил воду, чтобы приглушить Машкины вопли и рёв проснувшегося в соседней комнате Вениамина. Начал было раздеваться, но вдруг как-то очень быстро устал, без сил опустился на крышку унитаза и привалился к стене. Плитки кафеля приятно холодили плечо через рубашку. Николай долго сидел там, нелепый в своих полуспущенных брюках, и смотрел на собственные волосатые коленки, безвольно свесив между ними руки. Наконец, поднялся, залез в ванну, включил горячий душ — выкрутил кран почти на кипяток. Машка вроде успокоилась и пошла укладывать сына. «Или же, — подумал он, — караулит под дверью». Готовится напасть из засады и устроить ему привычный скандал на кухне злым громким шёпотом. Знакомый звук, на который обычно не обращаешь вним…

Pikabu Голубиный улей⁠⁠. Автор Chainsaw (Роман Черный) 1 — Говорю теб… — Крипоза · Стрекоза

Стрекоза — социальная сеть

Стрекоза - Убежище от интернета - Microsoft Internet Explorer
File Edition View Favorites Tools Help
Address
Сейчас на сайте: Онлайн: —
Радио: 0
До окончания второго сезона осталось: --:--:--
Самозанятый Смирнов Роман Андреевич · ИНН 772035040259 · г. Москва Правовая информация